Вынашивание ребенка сопровождается определенными изменениями женского организма. У каждой женщины это происходит по-разному. Кто-то мучается от страшнейшего токсикоза, кто-то становится несдержанным и сантиментальным, кто-то ест без остановки, а для кого-то беременность проходит почти незаметно. Все зависит от индивидуальных особенностей женского организма. Но особым может быть не только организм матери, но и ее движения, условия, где она живет. Я говорю о мамочках-инвалидах, к которым и отношусь сама. Как перенести девять месяцев беременности на коляске, пересаживаться с дивана на коляску и обратно, ходить в туалет, кушать, мыться в ванной, чем заниматься все свободное время? Сегодня разговор пойдет о будущей маме – инвалиде с ДЦП.

Беременным с легкой формой пареза, или ходячим ДЦПешникам, не намного проще, чем женщинам на колясках. Да, в ходячем положении плод находится в анатомически правильной позе, но непроизвольные движения усиливают угрозу выкидыша на ранних сроках и преждевременных родов . Поэтому надо быть осторожной в движениях, и по возможности контролировать их. На коляске сложность состоит в том, что организм находится в сидячем, согнутом положении, и, чтобы выполнить то или иное действие, приходится из-за особенностей нашего заболевания напрягать все тело. Нужно и можно научиться жить с болезнью, пережить беременность, и выносить нормального ребенка, просто надо очень захотеть этого. А иногда природа и женский организм сами подсказывают пути решения проблем, как было в моем случае.

Первую беременность до 7 месяцев я провела в гостях у родителей мужа, в Караганде. Когда я забеременела, то не ощущала до 2 месяцев ничего… Токсикоза как такового у меня не было, я ела и пила, что хотела. Правда, пришлось отказаться от кофе, кока-колы, и прочих неполезных для развития плода вещей. Но в остальном я не ограничивала себя. Ела соленые огурчики, помидорчики, вяленую рыбку, сыр и прочие деликатесы, пила какао, соки и по праздникам, иногда, например в Новый Год, глоточек вина или шампанского.

Как отказаться от лекарств?

Самым сложным было перед зачатием отказаться от препарата, который я принимала целых 27 лет — фенобарбитала. Его мне начали давать с семи лет, когда у меня случился сильнейший приступ судорог. Тогда, в 70-80х годах, врачи не нашли другого пути для спасения моей жизни, кроме как прописать это сильнодействующее успокоительное. Но я росла, исследований мозга не проводилось, не было возможности, да и надобности в этом не было никакой. Мы с мамой пытались пару раз отвыкнуть от этого препарата, — не получилось, снижали дозу на ночь – я не могла спать. Утром выглядела уставшей, изможденной, не могла выполнять обычные для себя действия, появлялись резкие движения, с которыми я не справлялась. Словом, все попытки закончились крахом.

Когда мы с мужем начали планировать беременность, перед нами встал вопрос, как быть с фенобарбиталом? Как от него отвыкнуть? Мы пошли к невропатологу в нашу городскую поликлинику. Не очень молодая врач из Москвы приняла нас и выслушала внимательно. Она отнеслась к нашему желанию с пониманием, сказала, что опыт двенадцатилетнего общения с ДЦПешниками позволяет ей помочь нам. Врач посоветовала, не бросать препарат сразу, резко, а постепенно снижать дозу, потихоньку перейти на успокоительные настои трав, посоветоваться в гомеопатической аптеке, что можно беременным, попросить, чтобы в аптеке подобрали сбор трав, приготовили специально для меня капли, чтобы принимать на ночь. Так мы и сделали, но главным в этом процессе оказалось мое желание побороть зависимость от лекарства, и, конечно, огромная поддержка любимого человека. Как он меня обнимал, прижимал к себе, когда меня мучила ломка и я не могла уснуть… И я успокаивалась, не сразу, конечно, но засыпала. Принимала вначале Новопассит, а когда мы переехали в Караганду, там в гомеопатической аптеке мне подобрали сбор трав, который помогал расслабиться, и не вредил моему будущему ребенку. Так, постепенно, я не заметила, как перестала пить и микстуру. Я не нуждалась больше в ней, засыпала сама, просыпалась на утро со свежей отдохнувшей головой, а не с тяжелой, затуманенной, как было раньше при приеме лекарства. И ночью я нормально спала, отдыхала. Так что уже 3-ий год я живу без барбитуратов, вообще. Были бы сила воли, желание и поддержка любимого, — преодолеть можно все, даже многолетнюю зависимость от сильнодействующего препарата.

Как выйти на улицу?

Спускаться по лестнице мне было тяжеловато и боязно, первая беременность в 36 лет, неизвестные ощущения и постоянная боязнь потерять ребенка, а спускаться нужно было… Например, чтобы съездить в больницу на обследование, на УЗИ, или сдать кровь, или просто выйти погулять, что случалось нечасто. Почему так? Дом, где мы жили, был без лифта, старый, квартира на третьем этаже, и муж один не мог меня выгулять, нужна была помощь еще одного здорового человека, чтобы свести меня по ступеням вниз и завести обратно. Но мы справлялись. У меня нарушен вестибулярный аппарат, т.е. стоять и ходить я в принципе могу, с поддержкой, но нет равновесия, и при ходьбе меня откидывает назад. Мы спускались так. Вначале свекор спускал вниз коляску. Я с мужем стояла, держась за перила, потом свекор поднимался и брал меня за одну руку, а второй я держалась за перила. Сзади меня придерживал муж. И мы спускались, по одной ступени, медленно, перехватываясь руками и переставляя ноги, но шли. Когда свекру было некогда, мы спускались с Костей одни. Он шел боком, держа меня в кругу, руками держась за перила, я фиксировала одну руку на бедре и колене и другой перехватывалась, а мама страховала нас спереди. Да, на все это у нас уходило 15-20 минут. Но можно приспособиться и к этому.

День за днем

Я провела в Караганде целых 6 месяцев, мне не было там скучно, муж и его друзья, родители, их родные и друзья делали все для моего комфортного пребывания Казахстане. Но каждым месяцем приходили и новые ощущения, и новые проблемы, которые надо было решать самостоятельно…

На третьем месяце я начала чувствовать в животике небольшой, но плотный шарик. Но это не мешало ни наклоняться, ни двигаться. Стало тяжеловато лишь в третьем триместре, когда животик начал весьма выделяться, а до 6 месяцев я сама одевалась, раздевалась, ела, и даже помогала свекрови убираться, пылесосить квартиру. Пылесосила я на коленях, ползая по ковру и в нашей комнате, и в комнате у родителей. Мне это было нужно, двигаться для беременной всегда полезно, к плоду поступает воздух и свежая кровь. Но обычные женщины ходят на улицу, гуляют и что-то делают еще. Я же ограничена в своих действиях и движениях, любое движение с моей стороны было полезно для плода. Я делала это до 7 месяцев, пока животик не стал мешать передвигаться на четвереньках и вставать на коленки.

Я не уставала ни капли. Мне надо было двигаться, а гулять мы могли только раз в неделю, в выходные, когда Костин папа оставался дома. В будни все работали, а муж еще ездил в институт. И я часто оставалась одна. Вставала, одевалась, писала в судно, пересаживалась на коляску и шла завтракать, смотреть ТВ, рисовать картины, а немного позже садилась за компьютер. В обед приходила мама, мы обедали, но за то время, что она находилась дома, открывался балкон и проветривались обе комнаты. После обеда приезжал муж, и мы занимались домашними делами.

Тонус матки

На обследовании у гинеколога в Караганде выяснилось, у меня повышенный тонус матки, и угроза выкидыша висела постоянно. Мне выписали расслабляющие свечи, но-шпу, успокоительные сборы трав и витамины для беременных. Потом было сказано врачом (и я прочла подтверждение в интернете), что регулярные занятия любовью полезны беременным – они укрепляют стенки матки, и предотвращают угрозу выкидыша… С мужем мы занимались сексом частенько, ища по мере надобности новые удобные позы. Правда ли, нет ли, но это действительно помогло сохранить беременность и доносить ребенка. А кроме того, давало эмоциональное удовлетворение и удовольствие, ощущение интимной близости любимого человека…

Повседневные движения

Чтоб меньше было гиперкинезов, я делала все движения, прикладывая руку к чему-либо, не на весу. Если ела ложкой, то локоть на столе стоял. Если пересаживалась на кровать, рукой придерживалась за ее край, другой рукой придерживалась за ручку коляски, пододвигалась к краю коляски, который находился вплотную к кровати, привставала на ноги и перебазировалась на кровать на руках. Муж был рядом и страховал меня за локоть. Процесс пересаживания с кровати на коляску был несколько иной. Кровать чуть ниже, чем коляска, и мягкий матрас не давал опоры ногам в голеностопном суставе, чтобы, опираясь на него, я могла встать и пересесть. Тут приходилось что-то придумывать… Или я вставала на колени, на пол, потом ставила выпрямленные руки на кровать, и рывком вставала на ноги, переставляя их ближе к коляске, стоящей на тормозах пододвинутой к кровати. Или муж, опираясь спиной на стенку и компьютерный стол, который находился в непосредственной близи от кровати, так, чтоб руки у него были свободны, аккуратно брал меня за локти, или чуть выше, мягко, осторожно поднимал и пересаживал на коляску.

Поход в туалет превращался в целую историю. Чтоб успокоить свои гиперкинезы, я старалась везти телом по стене. Подъезжала к двери, становилась боком, коляску ставила на тормоз, затем муж убирал подлокотник, я, сползая к краю сидения, ставила одну ногу дальше за порог, другую — перед порогом и поднималась, вытягивая себя на руках, привалившись к стенке спиной. Все делала медленно, дыша равномерно и стараясь не дергаться. Для того, чтобы я могла пересаживаться на унитаз, были сделаны поручни на стене, за которые я держалась, вставала к стенке спиной и ждала пока муж снимет мне все, что полагается.

В первое время, когда не было поручней, муж сам помогал мне пересаживаться, сам ставил меня в туалете, придерживая, и все мне делал. Кроме этого, он следил за моей гигиеной, умывал, подмывал и мыл. Когда ж я оставалась одна, особенно по утрам, я ходила на судно, которое мне оставлял муж, уходя на учебу. На колени вставала на полу у кровати, сама снимала себе одежду и садилась.

В коридоре мне свекор сделал ручки, чтобы я стояла и переступала ногами, и я по мере возможности делала упражнения около них. Но как только животик стал расти, к 7-8 месяцам, я не смогла больше упражняться.

Толкаться дочка начала на 15 неделе. Сына мы не слышали до 18 недели. В обоих случаях это происходило утром. Легкий толчок в бок живота, где на УЗИ показывали ножки ребенка. Потом толчки стали регулярными, но толкались они все равно по разному. Дочка была активная, ее я ощущала каждую минуту, ножками и ручками колотила меня так, что я подпрыгивала иной раз. Сын оказался более ленивым, и толкался реже, но они оба любили и затихали, когда мы с ними разговаривали, читали книжки и папа Костя гладил мое пузико, целовал, ласкал его. Такое впечатление, что они знали, кто мы, и слушали нас. Линка таким образом выбрала сама себе имя, Полина, на этом имени она толкнулась когда мы читали вслух список имен, но в последствии мои родители воспротивились этому. Пришлось назвать ее Каролинка, но все равно как и Полина, мы ее называли ласково Линка.

Я прибавила в общей сложности в весе 9 кг…. Самым сложным был для нас последний триместр. И в первый, и во второй раз у меня начались отеки в ногах. Не очень приятное ощущение, особенно когда надо было куда-то ехать долго на машине. Лежать я не люблю, времени было жалко, да и тяжко было пересаживаться на диван и обратно, на коляску. В последние месяцы и в первую, и во вторую беременность муж за мной больше ухаживал, чем обычно. Я уже не могла нормально сидеть и наклоняться, так что он меня и одевал, и кормил, и в туалет водил, и купал. И к тому же делал все дома, убирал, в поликлинику меня возил, и гулял.

Возвращение в Россию

В апреле мы вернулись и жили у моих родителей. Морально было сложно, две семьи со своими уставами, порядками и нравами. Мы пытались не конфликтовать и терпеть их. Но не всегда это получалось. Мои родители старались доминировать над нами во всех ситуациях, подчинить своей воле, а мы сопротивлялись. Мы считали, что самостоятельно можем решать многие вопросы и отвечать за нашу жизнь, ведь мы уже не маленькие, и нам не 15 лет. Единственным спасением от этих конфликтов были длительные прогулки на улице, поход в гости к друзьям, или уединение в нашей комнате. Зато родители теперь могли не думать, когда куда-то надолго уезжали, с кем меня оставить и кто обо мне позаботится. И они пользовались этой возможностью. А муж продолжал обо мне заботиться, готовить, ухаживать и помогать мне и моему, еще не родившемуся ребенку.

Почему мы вернулись? Потому что, во-первых, мой загранпаспорт закончился, а чтобы продлить его, надо было ехать в Астану, подавать документы, делать фотографии на него, сдавать, все в Российское посольство и ждать, пока выдадут. Я же была уже нетранспортабельна, и было опасно со мной куда-то ехать. Во-вторых, на роды меня бы взяли только в Астане и только на платной основе, а таких денег, какие они запросили, у нас не было. А в Москве у моих родителей, да и у меня были друзья, которые могли бы помочь с устройством в роддом. И когда пришло время, они сдержали слово.

В последние два месяца я не могла пить соки из цитрусовых и кислых фруктов, организм принимал только мягкие соки с мякотью. Ела, как всегда, что хотела. Но садиться на коляску с дивана, как обычно, я не могла уже. Я подползала задом к краю кровати, опускала по очереди ноги и садилась, муж страховал меня с бока. Точно также и в туалет, я боком становилась, дотягивалась, бралась за поручни и вставала. Правда, мыли меня Костя с моей мамой, один на этом сроке он боялся меня мыть. Но одевал, кормил и все остальное делал как всегда.

В июле 2009 года нас отселили в однокомнатную квартиру, которую нам сняли мои родители у друзей. И мы начали жить отдельно. Туда же и привезли через полтора месяца нашу дочурку. Но об этом я расскажу в следующий раз. А сейчас речь пойдет о второй моей беременности.

Вторая беременность

До конца июля я вообще не знала, что в положении. После первых родов менструальный цикл полностью не установился, месячных не было по месяцу — два, и на то, что в начале лета они снова не пришли, я не обратила внимания. А животика нет и не было, как и в первый раз, плод так компактно умещался в животике, что нельзя было понять, в положении я или нет. Я занималась конным спортом, в который пришла на третий месяц после первых родов и, вообще, тренировалась, выступала в соревнованиях до 6 почти месяцев второй беременности. Ела, пила, что любила обычно, не зная, что беременна. Садилась на лошадь я с земли, мне помогали конюхи, тренер, муж, держа и подкидывая в седло. Я ложилась на живот, а потом перекидывала ногу через седло и садилась. У нас на конюшне есть мантуар — приспособление, площадка, с которой спортсмены – колясочники садятся на своих лошадей , но в КСК, где проводят соревнования инвалидов, не везде это есть. Поэтому приходится действовать по ситуации, и почти всегда садиться с земли. К тому же на тренировках никто никогда не застрахован от чрезвычайных происшествий, внезапного испуга коня и падения с него. Конный спорт считается, вообще, самым травмоопастным, и заниматься им могут только отчаянные люди. И у меня случались внештатные ситуации и ничего. Лишь через несколько месяцев, узнав о ребенке, мы и наши друзья удивлялись, как еще не родившийся сын цеплялся за жизнь, как он хотел жить…

А с именем для сына была, вообще, мистическая история. Когда я еще не знала, что второй раз забеременела, мне приснилась во сне моя любимая бабушка, которая умерла шесть лет тому назад, и она-то привела мне мальчика, сказав: «Скоро у тебя родится сын, назовешь его Яшей». Я не поверила, а потом и вовсе забыла об этом сне. И вспомнила только тогда, когда мне сказали, что я беременна уже 27 недель. Вот так, хотите верьте, хотите нет.

На 6 месяце он зашевелился, что стало для нас совершеннейшим сюрпризом, мы сделали тест, и точно… Я беременна. Вначале мы хотели делать аборт, понимая, что нас ждет большой скандал, мои родители нас по головке не погладят , если узнают об этом. Но на дворе был июль-август, самое пекло, днем и ночью невыносимо жарко, смог, гарь… Мы сидим дома, на улицу выползаем только изредка, поздним вечером. Поэтому попали в клинику на улице Ак. Опарина, к сожалению, или к счастью, лишь в сентябре. УЗИ показало, что срок у меня 28-я неделя, а на таком сроке аборт делать нельзя. Врачи быстро приняли решение о моей госпитализации, меня положили с мужем в отдельную палату, подлечили, прокололи, понаблюдали меня. И дали указания, что и как надо делать.

После выписки родители каким-то образом узнали о моей беременности, и началось…. Нормальные родители, дедушки, бабушки были бы несказанно рады внукам, но не мои. Угрозы, давление, обвинения, и это было каждый божий день. Честно говоря, я и подумать не могла, что близкие мне люди способны на такое, и будут угрожать нашей семье, пытаясь развести, разлучить нас. Мне надо было держать удар, и я держала. Константин был в отчаянии, он не знал, что делать. Мои подруги, зная всю ситуацию изнутри, посоветовали обратиться в благотворительные фонды, чем быстрее, тем лучше. Я написала письмо, и разослала по интернет-сайтам, адресам фондов. Откликнулись 5 фондов, кто-то помогал памперсами, одеждой для будущего малыша, игрушками, кто-то средствами гигиены, мебелью и другими необходимыми вещами, кто-то машину находил, когда надо было меня везти на обследования и в роддом, кто-то договаривался с самим роддомом, врачами, которые брали меня под наблюдение, и доставали нам розовый талон на роды, а кто-то в дальнейшем обещает помочь также с работой мужу…

Муж тоже делал все для меня, помогал, пытался подработать, а как он научился за этот год, что мы жили отдельно, готовить, печь пироги и хлеб! Удивлялись все наши друзья, как бережно и нежно он обо мне заботится. Но без мощной поддержки фондов он бы не смог выстоять и выдержать вместе со мной удары, наносимые моими родителями и органами опеки Троицка… И до сих пор фонды нас не оставляют, привозят нам все самое необходимое для малышей. Вот в таких не простых условиях выношен и рожден наш сынуля. Надеюсь, что это положительно повлияет на его характер, с самого рождения понятно, без борьбы ему не выжить. Но он выдержит и будет стойким, великим воином, я уверена. Ведь он так хотел появиться на свет божий, что прятался долго в пузике у мамки, и заявил о себе, когда уже было поздно что-либо делать… Сейчас это мелкое чудо радует нас, меня, моего мужа, свекровь, это поистине «наше солнышко». И его улыбка, его «АГУ» является самым главным подарком нам за весь день… Ведь это наше маленькое чудо, которое мы так любим.