Брат и сестра: от ревности до обожания

В семье я была единственным ребенком, и этот факт меня нисколько не огорчал. В детстве я не просила у родителей братика или сестренку. У меня не было потребности постоянного общения с детьми, если рядом не было друзей, я прекрасно находила себе занятие сама. Может быть, поэтому, уже будучи взрослой, я никогда не задумывалась о нескольких детях, даже двое малышей – было много.

А выйдя замуж и родив сына, я с легким сердцем посчитала, что мой материнский долг исполнен, а инстинкт – удовлетворен. Между тем, малыш оказался беспокойным, днем спал плохо, ночами не спал совсем, и первый месяц нашей с ним жизни слился для меня в один бесконечный его плач и мой недосып. Спустя месяца три мы с сынишкой притерлись друг к другу, мне стало чуть легче физически, но об эмоциональном спокойствии  речи не шло.

Когда Ванюше исполнилось полгодика и он сел, мы с мужем вроде выдохнули, но как оказалось, поторопились. Выяснилось, что малыш совершенно не желает передвигаться в коляске и на прогулке его приходилось носить на руках, наматывая километры.  Да и дома сходить с рук сын не хотел, я даже пылесосить умудрялась с ним в обнимку. В итоге стресс мой только усугублялся, а боль в спине не унималась.

Ощутимо легче стало только через год, когда Ваня пошел. Кстати, сказать, спать он тоже стал лучше, и я хотя бы днем перестала походить на сомнамбулу. Конечно, капризы и чрезмерная подвижность никуда не делись. И я окончательно утвердилась в мысли, что в нашей семье будет один ребенок. Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает.

И все же двое

Когда сыну было полтора года, я снова забеременела. Муж был в восторге. Он хоть и пошел на мои условия – больше не рожать – всегда хотел много детей. Я же билась в истерике, не зная, как пережить случившийся факт. Мысль об еще одном вечно плачущем младенце повергала меня в ужас. А если добавить сюда небольшую разницу в возрасте обоих детей, сразу хотелось пойти искать себе тихий темный угол, забиться в него, да там и остаться. Об аборте никто из нас и подумать не мог, поэтому через девять месяцев в семье появилась славная девочка. И о чудо, первые полгода ее жизни хлопот не было совсем. К своему стыду я иногда в мыслях забывала, что у меня есть еще ребенок, кроме Вани.

Марья была чистым ангелом, спала ночи напролет, засыпала быстро, без всяких укачиваний и баюканий, кушала по расписанию. Я нарадоваться не могла на малышку и благодарила небеса за такой подарок.

Но без новых проблем не обошлось. Когда сын понял, что маленькая сестра останется  с нами навсегда, взыграла ревность. Он, безусловно, любил сестру, но не мог допустить ни на минуту остаться без нашего с мужем внимания и всеми путями его добивался. Первым звоночком был тот факт, что Иван перестал оставаться ночевать у бабушки, и даже днем уже через пару часов начинал требовать маму с папой.  Дальше – больше, под удар попала и Маша: все ее игрушки-погремушки были нещадно отобраны и переломаны, а сама дочь пребывала в полном непонимании, почему ее постоянно щипают и лупасят. Все наши разговоры с сыном по душам ни к чему не приводили, а наказания только делали  агрессивнее. Единственное, что помогало усмирить старшего ребенка – это отдать Марию бабушке с дедушкой, а самим развлекать сына.

И только за долгими прогулками и разговорами, за игрой, мы стали замечать, что Ване для полного счастья нужны не только мама с папой, но и сестра. В разлуке с ней он скучал, и постоянно спрашивал: не отдали ли мы ее бабушке насовсем, не желал ехать без нее домой. А когда Маша пошла, больше всех был рад Ваня. Конечно, в его маленьком сознании первые шаги сестры означали веселые игры, догонялки, барахтанье в сугробах и прочие совместные шалости. А дочери до таких развлечений надо было еще шагать и шагать. Тем не менее, толчок к примирению был сделан.

От ревности до обожания

Конечно же, ссоры продолжались, дети делили игрушки, настаивали на просмотре каждый своего мультфильма, хотели ехать на одном и том же велосипеде, играть порознь одним мячом и так до бесконечности. Все эти склоки нередко приводили к дракам. Поначалу мы пытались разнимать малышей, наказывать то одного, то другого, но быстро поняли, что такая методика мало эффективна и в итоге оставили их в покое, предоставив возможность разбираться между собой самостоятельно. Сейчас мы вмешиваемся в споры детей только по крайней необходимости, хотя ежедневно приходится жить в атмосфере криков и визга. Но так брат и сестра учатся взаимодействовать, и решать свои проблемы без участия родителей.

Маша младшая в семье и ей неизбежно приходится уделять больше внимания, а это еще один повод для ревности. Как утверждает семейный психотерапевт Николь Приер, ревность неизбежна: «Дети соперничают за любовь родителей: каждый хочет получить не меньше, чем другой. В этих отношениях идет постойный подсчет: сколько кому досталось внимания, конфет, подарков. Самое важное тут – научится делить родительскую любовь».

Поэтому родителям необходимо находить время для каждого ребенка. Для общения подойдут даже совместные походы в магазин, занятия домашними делами или посиделки за чтением книг в обнимку, считают семейные психотерапевты. После рождения Маши, Ваня стал по десять раз на дню спрашивать, любим ли мы его. Причем внешне обеспокоенность сына по этому поводу никак не проявлялась. Попытки поговорить ни к чему не приводили, ребенок попросту замыкался и не отвечал на наши вопросы. И мы пошли другим путем. Рецепт был очень прост: чуть больше ласковых слов и внимания, чуть меньше требований и претензий, чуть больше совместных игр и общих занятий, чуть меньше мультфильмов, чуть больше прогулок по новым местам, чуть меньше скучных маршрутов. Со временем Ванины вопросы о нашей к нему любви сошли на нет.

Сейчас Ивану три с половиной года, Марии – полтора. И сын в ней души не чает. Он задаривает ее своей лаской и вниманием, выпрашивает у нас для нее все самое лучшее и вкусное, помогает собраться на прогулку, на улице оберегает от назойливого внимания других детей. А всем знакомым и незнакомым первым делом с гордостью сообщает, что рядом с ним его сестренка Маша.

И сегодня мне уже не кажется, что двое, трое и даже четверо детей в семье – это фантастика. Я понимаю, что самый тяжелый период младенчества проходит быстро, и наступает время любви и привязанности детей друг к другу. Безусловно, чем больше у вас детей, тем больше хлопот. Но положительные эмоции и та радость, которую способны давать дети, безмерны.

Добавить комментарий