На встрече представителей Союза медицинского сообщества «Национальная медицинская палата» и Следственного комитета РФ медицинское сообщество выступило против того, чтобы считать плод человека субъектом уголовного права и против введения этого термина в проект новой статьи Уголовного кодекса, посвященной наказанию врачей.

Совместная работа Национальной медицинской палаты и Следственного комитета над проектом специальной статьи в Уголовный Кодекс РФ, в рамках которой будут расследовать дела медицинских работников, продолжается. На совещании, на которое были приглашены представители Минздрава России, ведущие специалисты в сфере неонтологии, акушерства и гинекологии, патологоанатомы и судебные эксперты, обсуждался проект новой статьи УК 124.1. «Ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги)».
Предметом обсуждения стал пункт статьи, который в сегодняшней редакции проекта определяет наказания за «Ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги) вследствие нарушения медицинским работником своих профессиональных обязанностей, если это повлекло по неосторожности гибель плода человека и (или) причинение тяжкого вреда здоровью человека».
Плод человека не защищен от халатности врачей
Следственный комитет предлагает ввести термин «плод человека» в статью Уголовного кодекса. «Для нас принципиален вопрос введения термина «плод» в проект статьи, – пояснила Евгения Минаева, руководитель управления процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений Следственного комитета РФ , – В последнее время к нам поступает много жалоб, и мы возбуждаем уголовные дела и процессуальные проверки по факту смерти плода, в том числе и во время родов. Зачастую судебно-медицинские эксперты устанавливают прямую причинно-следственную связь между действиями врачей и гибелью плода. Но так как плод еще не отделился от матери, то по закону гибель до момента рождения не попадает под статьи Уголовного Кодекса и мы не можем привлечь к ответственности врачей за ненадлежащее оказание помощи при родовспоможении и вынуждены прекращать уголовное преследование. В свою очередь это порождает еще большее число жалоб со стороны пациентов, к производству огромного количества дополнительных экспертиз».
Возросший поток жалоб отчасти провоцируют сами медицинские работники, отделываясь от скорбящих родителей формальными отписками, не приглашая для беседы, не оказывая психологическую помощь, и не объясняя причин смерти плода, ссылаясь на врачебную тайну.
«Невнимательное отношение к обращениям граждан провоцируют обращения в Следственный Комитет», – подчеркнула она.
Замруководителя Главного управления криминалистики СК РФ Анатолий Сазонов также отметил, что в Конституции записано право на материнство, и если беременность нормально развивается, но потом из-за неверных действий врачей или халатности происходит гибель плода, то виновные должны понести наказание.
Медицинские работники понимают озабоченность Следственного комитета, но тем не менее, решительно возражают против того, чтобы плод фигурировал в Уголовном кодексе как субъект уголовного права. Для этого у медицинского сообщества имеются веские доводы. Дмитрий Дягтерев, председатель Совета Российского общества неонатологов, отметил, что уровень точности при современной перинатальной диагностики сегодня далек от идеала, а фетальная медицина только развивается. «Большая часть причин гибели плода – умозрительны. Например, все, что называется перинатальной гипоксией плода или антенатальной гипоксией плода – это обобщенные понятия и могут быть связаны с десятком различных внутриутробных состояний, которые не зависят напрямую от действий или бездействий акушера-гинеколога. Если мы сейчас введем данный термин, то пойдем по прочному кругу – следователь никогда не сможет точно сказать правильно или неправильно врач вел роды и беременность, а у медицинских экспертов мало объективных данных. Я считаю, что понятие «плода» рано вводить в законодательную плоскость», – отметил эксперт.
Геннадий Сухих, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова», предложил ввести мораторий на введение этого термина: «Если принять статью в нынешнем виде мы получим не десятки и сотни, а десятки тысяч судебных разбирательств. Сегодня родился целый разряд юристов, который зарабатывает на этом. Давайте на какое-то время введем мораторий на введение этого термина».
К слову, подобной правовой практики в мире не существует – ни в одной стране мира плод человека не фигурирует как субъект уголовного права. Лейла Адамян, главный акушер-гинеколог Минздрава РФ, отметила, что внимательно изучила правовые документы по данному вопросу, и ни в Австралии, ни в Германии, ни во Франции, ни в Англии и т.п. плод не рассматривается как самостоятельная личность и до момента его рождения не считается самостоятельным организмом. «Мы с вами все и так работаем в рамках законодательства, есть порядок оказания медицинской помощи, стандарты оказания медицинской помощи, протоколы и клинические рекомендации и если врач нарушил стандарты, то он будет наказан», – отметила Лейла Адамян,– нет смысла вводить термин отдельно в рамках статьи УК».
По ее словам, случаи халатного отношения врачей к процессу ведения беременности и родовспоможения встречаются довольно редко, а беременность часто бывает непредсказуема, осложнена различными генетическими патологиями, а иногда и образом жизни, который ведет будущая мать. И нельзя обвинять врачей, которые не всесильны. Если же врач действительно допускает дефект оказания помощи, то решать его судьбу должно врачебное сообщество, а не следственные органы. Такие случаи должны рассматриваться на комиссионном уровне и наказание может быть очень жестким – вплоть до запрета заниматься профессиональной деятельностью, как это и делается в развитых странах.
Рассматривать плод человека, как составную часть организма матери предложила руководитель Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Минздрава России Елена Байбарина. «Мы не должны в одном флаконе рассматривать ненадлежащее оказание помощи и плод, который не является субъектом права. Европейский суд по правам человека тоже не расценивают не рожденных детей как субъекты права. Как бы мы в таком случае расценивали аборты по медицинским показаниям или по желанию женщины? Я считаю, что правильно рассматривать вопрос о тяжком вреде здоровью, которое могло быть причинено женщине», – пояснила она свою позицию.
По мнению представителей медицинского сообщества, в данном случае будет правильным дополнить определение тяжкого вреда здоровью положением о том, что оно было вызвано прерыванием беременности (гибелью плода) и это снимет многие противоречия.
Судебно-медицинские эксперты также полагают, что инициатива Следственного комитета по введению термина «плод» в уголовное законодательство преждевременна и приведет к серьезным противоречиям. Несмотря на то, что в сфере акушерства, по словам представительницы Ассоциации судебно-медицинских экспертов Олеси Веселкиной, сконцентрирован значительный поток жалоб (20-30% от общего числа) , практически не бывает однозначных ситуаций, когда судебно-медицинские эксперты могут установить прямую причинно-следственную связь между действиями врачей и гибелью плода.
«Сейчас формулировка в проекте статьи фактически ставит знак равенства между гибелью плода и причинением тяжкого вреда здоровью, что далеко не всегда соответствует действительности. Такая формулировка может привести к тому, что уголовные дела будут назначаться по каждому случаю гибели плода. Это слишком несбалансированный подход. Прежде, чем вводить подобные термины, необходимо с акушерским и неонатологическимсообществом разработать четкие критерии, с помощью которых можно было бы однозначно установить, что гибель плода находится в прямой причинно-следственной связи с действиями врача, – сказала Олеся Веселкина.
Медицинское сообщество надеется, что Следственный комитет услышит их аргументы. При этом, медицинское сообщество, в свою очередь, готово понять и тревогу представителей Следственного комитета. Юрист Национальной медицинской палаты Лилия Айдарова предложила в качестве компромиссного варианта обсудить и ввести изменения в другие нормативные акты, которые дадут возможность реагировать на нарушения и жалобы и связанные с потерей плода.
«Я считаю хорошим результатом нашей встречи готовность профессионального медицинского сообщества к работе со Следственным Комитетом. Стороны открыты к диалогу и надеюсь, мы с вами услышим друг друга. Пока мы не выработали определенной позиции, давайте не спешить и воздержимся от изменений – не будем вносить термин «плод человека» в Уголовный кодекс. Сегодня это приведет лишь к шквалу жалоб, под которыми будет погребен Следственный Комитет , – подытожил итоги встречи президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль , – Сейчас самая главная задача думать о разработке таких наказаний для медицинских работников, которые не будут связанны с лишением свободы. Это должно стать темой следующей совместной встречи. Для меня главным результатом нашей совместной работы со Следственным Комитетом станет такая статья в УК, где будет написано, что за неумышленные осложнения врач не будет сидеть в тюрьме. Это принципиальный вопрос. В своем желании оградить врачей, прежде всего, от тюрьмы – мы всегда будем стоять на стороне врачебного сообщества».